Протоиерей Фёдор Бородин: Развод очень редко бывает только по вине жены. Протоиерей Феодор Бородин: О стране Маросейке, главной мужской беде и площадке молодняка

Конечно, свободы в браке у человека становится меньше. Но и только. В остальном люди в семье, наоборот, гораздо более счастливы. Ведь счастье — это когда ты любишь, и тебя любят. В семье реализовать это гораздо легче. Наверное, опрос, о котором идет речь, проводили среди людей, далеких не только от Церкви, но и от христианского понимания жизни вообще. Эти очень печальные результаты опроса — еще одно свидетельство глубочайшего кризиса понимания русским народом того, что такое институт семьи.

Мне кажется, что главное богатство человека на земле — это люди, которые его любят. Чем их больше, тем человек богаче. Семья - это именно такие люди: жена, которой не было, а теперь она есть; дети, которых вообще не было, а теперь Господь их вам дал. Если человек любит только себя, то, конечно, в семье ему тяжелее. Несчастным человека делает не семья, а неумение любить.

Недавно я приглядывался: кто из моих прихожан и знакомых выглядит счастливым? Оказалось, что это люди, которые работают в сфере христианского служения другим, например, в Марфо-Мариинской обители или в детских домах. Получают очень мало — не только денег, но и благодарности. А глаза светятся.

Господь сказал: «Блаженнее давать, нежели принимать» (Деян.20:35). Можно сказать и так: счастливее давать, нежели принимать. То есть человек, который умеет отдавать, имеет к этому вкус и находит в этом радость, — счастливее, чем тот, кто умеет только брать и в этом ищет радости.

Чем меньше человек умеет отдавать и служить другим — тем менее он счастлив, сколько бы у него ни было денег, машин, яхт и домов. Счастлив тот, кто реализует свое умение отдавать и служить — и мы знаем, сколько счастливых бедных людей и сколько несчастных богатых. Это аксиома, об этом можно уже не говорить.

Именно непонимание природы семьи делает людей такими, что им кажется, будто они несчастны. И если верующему человеку так кажется, если семейная жизнь с ее заботами вместо радости вгоняет его в депрессию — значит, он где-то ошибся в строении своей семьи. Если с тобой так происходит, значит, ты в чем-то неправ.

Если посмотреть на православное богословие семьи — а оно почти все заключено в словах Таинства Венчания — то там говорится и о славе, и о чести, и о радости. В Таинстве Венчания священник говорит, что муж и жена должны иметь такую радость, какую имела святая царица Елена, когда нашла Животворящий Крест. Вы можете себе представить, как она радовалась?

Если этого нет, значит, сбой где-то внутри тебя. Причины уныния находятся, как мы знаем, внутри человека, и только поводы уныния — снаружи. Основная причина уныния — всегда гордыня и себялюбие. Смиренный человек не унывает ни в какой ситуации, это аксиома христианского духовного опыта. Если человек впадает в уныние, значит, где-то было превозношение. Если семейная жизнь не дает удовлетворения — значит, я не получаю того, что, как я думал, как я представлял себе, я должен получать.

А на самом деле семейная жизнь — это постоянный выход за рамки себя. Ты познаешь мир и Бога глазами любимого человека, всё открывается тебе с другой стороны. Ты не должен стараться вытесать другого человека «под себя». Друг — от слова «другой». Уметь дружить — это уметь принять другого иным, не таким, каким ты считаешь, что он должен быть. Умение услышать и понять это — начало пути, а дальше — труд.

Если ты чувствуешь себя несчастным, надо произносить: «Господи, даруй мне зрети моя прегрешения». Потому что те дары, которые Господь готов был тебе дать, ты не получил — недоработал, оказался не готов, не дотянул.

Конечно, бывает, что второй супруг ведет себя некрасиво. Семья — это большое-большое бревно, которое несут за два конца. Если на втором конце отпустили, то и ты не удержишь. Иногда семья разваливается из-за другого человека. Но сам-то ты всё ли делал? Смирялся ли? Слушал ли? Современный человек этого, к сожалению, совершенно не умеет.

Однажды я разговаривал с человеком, у которого начала разваливаться семья. И он, и она — верующие, прихожане нашего храма, венчанные, воцерковленные. По его словам, жена была во всем виновата. Часа полтора я пытался достучаться до человека, чтобы он увидел свою часть вины, но у меня ничего не получалось. И тогда я спросил: «Ты, когда женился, вообще хотел сделать ее счастливой?» Он посмотрел на меня удивленно: «Ой, а я об этом и не думал». Если человек женится или выходит замуж, чтобы стать счастливым самому, а не чтобы служить, то это тупик. Если даже человек служит в ожидании награды, а награды — счастья — не получает, значит, это служение еще не совсем чистое, хотя оно и происходит.

Конечно, семья — это невероятно сложно. Но прекрасное средство преодоления многих сложностей — это ежедневная совместная молитва. Даже если муж и жена ссорятся или что-то между ними разладилось, но вечером они будут понуждать себя вставать на совместную молитву, то будет возрождаться то, чего мы ждем от семьи. Будет восстанавливаться малая Церковь как союз людей, объединенных присутствием Святаго Духа. Через это можно все преодолеть.

Неслучайно в традиционных культурах, например веке в XV веке, молодых невесту и жениха родители могли познакомить непосредственно перед браком, на сговоре или на помолвке, а несчастных браков и разводов, думаю, было меньше. Да и счастливых людей было вообще больше, чем сейчас. Я знаю много таких семей и в наше время — в основном священнических, где люди до брака не то что не пожили вместе, как сейчас принято у светских людей, а практически друг друга не знали. Но духовник благословил — поженились, и я свидетель: это счастливые семьи. Век уже не XV, а ХХ и XXI, а механизм достижения счастья — все тот же: счастье — в служении.

Да, есть вещи, которых терпеть нельзя. Нельзя терпеть супружескую измену, пьянство. Они разрушают, убивают домашнюю Церковь. Со всем остальным можно смиряться, хотя это и очень тяжело, потому что современный человек к этому не готов.

Один знакомый священник рассказывал мне, как приехала к нему холеная дама в сопровождении джипа охраны. Дети учатся в Лондоне, всё есть, но в жизни она разочаровалась и заняться ей нечем. Батюшка и то предлагал, и другое, но она отвечала, что уже и молиться пробовала, и поститься, а ничего не помогало. И батюшка ответил: «А вы сядьте в свой джип с охраной, поезжайте в Тверскую, например, область, в какой-нибудь детский дом. Посмотри, как там дети живут». Она фыркнула и ушла. А через три месяца вернулась: совсем другой человек, глаза светятся. Рассказала, что сначала обиделась на священника, а потом думает: раз ничего не помогает, то надо и это попробовать. Поехала в детский дом, стала помогать, всех подруг со своей Рублевки привлекла. У нее началась новая жизнь.

Механизм всегда один, данный Богом, не людьми придуманный: «Блаженнее давать, нежели принимать». Служи другим — и будешь счастлив.

Протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Косьмы и Дамиана на Маросейке, г. Москва.

Фото Анны Гальпериной

Когда служится Литургия, то во время пения Символа Веры все священнослужители говорят друг другу: «Христос посреди нас», и отвечающие произносят слова: «И есть и будет». В древней Церкви вообще все верующие обменивались этими словами. Это свидетельство единой веры и того, что между нами нет ничего разделяющего.

Перестала ли Церковь Константинополя после действий патриарха Варфоломея быть Церковью? Нет, не перестала. Перестали ли таинства, в которых участвуют верующие этой Церкви быть благодатными? Нет, не перестали. Но прекращение евхаристического общения свидетельствует о том, что после действий патриарха Варфоломея сказать ему честно, что Христос посреди нас, и сохранить при этом верность правде Божией мы не можем - потому что его действия разрушают эту правду.

Приведу такой пример. Одно время в нашем храме служил священнослужитель, который был мной как настоятелем очень недоволен - и в определенный момент взял себе манеру ссориться со мной практически перед каждой литургией. Как человек быстрого ума, он это очень качественно делал, его хамство было настолько очевидно и настолько неприятно, что я тратил очень много сил на то, чтобы с собой совладать. При этом я понимал, что не могу начать литургию, пока не примирюсь с этим человеком внутренне, потому что не смогу сказать: «Христос посреди нас». У меня было два выхода: или применить свою настоятельскую власть, или смириться и терпеть. Я выбирал второе, потому что человек мне был очень дорог. Но когда я рассказал об этой ситуации благочинному, он меня отругал и сказал, что я не имел права терпеть такое поведение, потому что в этом была не правда Божия, а потакание чужому греху.

Сейчас происходит ситуация из этого разряда, только гораздо большего масштаба. Прекрасно зная, что Русская Православная Церковь вынуждена будет признать невозможным евхаристическое общение (это было понятно из опыта эстонского инцидента в 1996 году), патриарх Варфоломей полностью пренебрег всеми нами. Восстановление общения с раскольниками для него оказалось важнее, чем связь со всей Русской Православной Церковью.

Лично для меня как для христианина это колоссальная боль, колоссальное разочарование. Мы всегда знали, что там, на Востоке, есть мудрые люди, которые не поступают по стихиям мира сего, а действуют по правде Божией и по любви. А теперь мы понимаем, что это не так - потому что Константинополь поступает по вполне земным страстям, прежде всего по властолюбию. Вольно трактуя свои полномочия как «первого среди равных», патриарх Варфоломей решает отобрать у Русской Церкви ее церковную родину… Все это не то, что не по-христиански, это вообще не по-человечески.

Думаю, позиция константинопольского патриарха могла бы быть христианской, если бы он, к примеру, приехал к Михаилу Денисенко и сказал ему: я употреблю все влияние на патриарха Кирилла, если вы обратитесь к Русской Православной Церкви с покаянием. Потому что Денисенко запрещен в нашей Церкви за нарушение монашеских обетов и за ложь на Соборе. Есть запись с Собора, где он обещает вернуться в Киев, снять с себя полномочия и содействовать избранию нового главы киевской митрополии. Это обещание он нарушил, так же как и монашеский обет. Причем нарушение монашеских обетов было настолько демонстративно… Я был студентом семинарии и помню, как владыка Филарет приезжал в Троице-Сергиеву Лавру. Он любил служить в академическом храме, но вот только семинаристы и студенты Академии пытались не пойти на эту службу - потому что он жил с женщиной, и все об этом знали. И поэтому мне кажется, что действия Константинополя - это чудовищное нарушение всех христианских принципов. Ведь если бы он по-настоящему заботился о Михаиле Денисенко, он должен был бы уговорить его покаяться.

А что касается Киевской митрополии - как я уже сказал, это не просто одна из митрополий Русской Православной Церкви, это наша духовная родина. И так вот взять и вырвать ее из полноты нашей Церкви можно только в состоянии ненависти, но не любви.

Я однажды разговаривал с женщиной, которая очень резко общалась со своим отцом. Я пытался ей сказать, что так нельзя поступать с папой, что это нарушение заповеди. А она мне сказала: «Знаете, батюшка, а он никогда не был для меня настоящим отцом. Он бросил меня в три года, даже не платил алименты моей матери. И появился только тогда, когда я стала совершеннолетней. Поэтому так, как вы относитесь к своему отцу, я не могу к нему относиться».

Для меня и не только для меня Вселенский патриарх всегда был образом отца для остальных православных церквей. Но поступок отца, который предает своего ребенка по властолюбию, по корысти, чрезвычайно болезненно отражается на ребенке. И вернуть былые отношения после такого поступка, который совершил Константинополь, уже невозможно. Подчеркну, - потому что константинопольский патриарх действует исключительно по человеческим страстям. Никакой любви за его поступками нет, и действует он так только потому, что его властолюбие совпало с ненавистью к России определенных политических групп.

Если бы, например, семья моего брата поколение за поколением жила бы в одной квартире, а я бы нашел юридическую лазейку, как выкинуть их оттуда на улицу и переоформить квартиру на себя, то братские отношения я бы навсегда потерял. Видимо, наше братское, а во многом и сыновнее отношение константинопольскому патриарху совершенно не нужно.

Все, что сейчас происходит, - не повод для сарказма, для шуток, для мемов в социальных сетях. То, что происходит - чрезвычайно больно, потому что действия патриарха Варфоломея привели наши Церкви к разделению.

Протоиерей Феодор Зисис , профессор богословского факультета Фессалоникского университета имени Аристотеля (ФУА) , родился в 1941 году на острове Tacoc в селении Панагия, в семье священника.

В 1965 году он окончил богословский факультет Фессалоникского университета и как лучший выпускник был зачислен на юридический факультет ФУА, но прервал обучение в связи с началом преподавательской деятельности на богословском факультете ФУА.

Аспирантуру окончил также в Салониках, на кафедре исторического богословия, под руководством известного патролога П. Христу . В 1971 году за диссертацию «Человек и Вселенная в домостроительства Божием по учению святителя Иоанна Златоуста» ему была присвоена докторская степень, а в 1973 году за исследование «Искусство девства. Святые отцы Церкви в защиту безбрачия» его назначили доцентом богословского факультета ФУA.

В 1972–1973 и 1979–1980 годах отец Феодор находился на повышении квалификации в Западной Германии (г. Бонн).

Представив на кафедру вместе с другими публикациями большую монографию «Геннадий II Схоларий. Житие – Писания – Учение» , в 1980 году он был избран штатным преподавателем naтpoлoгии. В 1982 году, после разделения богословского факультета ФУА на два отделения, перешел на отделение пастырского и социального богословия. Дважды был деканом этого отделения.

Сразу после основания патриаршего Института патриотических исследований при монастыре Влатадов , отец Феодор стал его научным сотрудником, затем выполнял обязанности директора Института (1977–1986), а также редактора и ученого секретаря (1968–1970) журнала «Наследие», издаваемого патриаршим Институтом.

В 1970 году стал научным сотрудником Центра византийских исследований ФУА, затем заведующим отделом богословия (1988-1998), а впоследствии – директором самого Центра (1991–1995). Отец Феодор – член редакционной коллегии журнала «Византийское наследие» и других изданий Центра. В течение ряда лет был председателем Союза богословов Северной Греции и издавал журнал Союза «Богослов». Неоднократно был организатором и активным участником различных международных научных конференций.

До марта 2017 года протоиерей Феодор Зисис – клирик Константинопольской патриархии . В декабре 1990 года был рукоположен во диакона, а в марте 1991 года – в сан пресвитера в монастыре святой Анастасии Узорешительницы и проходил в нем пастырское служение до начала 1993 года. С апреля 1993 года служит в храме преподобного Антония Великого в Салониках , оставаясь в юрисдикции Константинопольского патриархата.

Неоднократно представлял Константинопольскую патриархию и Элладскую Церковь на межхристианских встречах, принимая участие в диалогах православных как со старокатоликами, так и с католиками; также участвовал в межправославных встречах по подготовке "Святого и Великого Собора Православной Церкви". За суровую критику оправдания унии и церковно неприемлемых документов, подписанных в 1993 году в местечке Баламанд , Константинопольская патриархия запретила ему участвовать в диалогах с католиками.

В 1998 году вместе с единомышленниками основал Общество православного просвещения. В настоящее время руководит изданием богословского альманаха Общества «Жизнь по заповедям», который, несмотря на все проблемы и трудности, выходит каждые три месяца в течении семи лет.

Поддерживая поначалу хорошие отношения с Архиепископом Афинским Христодулом (в его бытность митрополитом Димитриадским), отец Феодор пришел к острому противостоянию с ним, в особенности с 2001 года – со времени подготовки и осуществления визита покойного Папы Иоанна Павла II в Афины. Протоиерей Феодор считает, что руководимая Архиепископом Христодулом Элладская Церковь, вследствие продолжающихся тесных контактов с ВСЦ и с представителями других религий, сбилась с верной стези, указанной апостолами и святыми отцами, и идет по пути межрелигиозного и межхристианского синкретизма , по пути "всеереси экуменизма".

В связи с непримиримой позицией протоиерея Феодора по этому вопросу, а также из-за его открытой критики экуменических контактов и вообще нравственного упадка и обмирщения епископата, в июне 2005 года на него было наложено прещение – запрет в священнослужении. Однако возмущение по этому поводу церковной полноты и горячая поддержка многих клириков способствовали тому, что в сентябре 2005 года прещение было снято.

За критикук решений "Всеправославного Собора", состоявшегося в июне 2016 года на Крите, протоиерей Феодор был запрещен в священнослужении правящим архиереем митрополитом Фессалоникийским Анфимом (Руссасом). 5 марта 2017 года, в Неделю торжества православия, протоиерей Феодор Зисис прервал евхаристическое общение с официальной Греческой Церковью.

Протоиерей Феодор владеет немецким и французским языками. Он опубликовал большое число исследований, монографий, статей, посвященных богословским и историческим темам и различным проблемам общественной и церковной жизни.

В 2005 году Элладская Церковь пережила серьёзный кризис: разоблачения в отношении некоторых архиереев и скандалы, в которых они были замешаны, затронули не только её саму, но имели пагубные последствия и для древнейшей, первой по старшинству, Иерусалимской Церкви. Всё это пошатнуло доверие верующих к духовным лицам и наполнило ядовитыми стрелами колчаны врагов Церкви.

К сожалению, священноначалие было не в силах противостоять кризису, поскольку полностью дискредитировало себя. Большинство же архипастырей пребывали в страхе и нерешительности, не дерзая предпринять какие-либо шаги по преодолению кризисной ситуации. Один серьёзный и рассудительный владыка объяснял своё бездействие (равно как и других иерархов) боязнью различных нападок со стороны тех, кто привёл Церковь к такому плачевному состоянию.

Что же касается приходского духовенства, состоящего в основном из женатых клириков, то оно, глубоко обеспокоенное уничижением священного сана недостойными пастырями, не смело высказывать своего мнения о сложившемся положении страха ради архиерейска. Малодушные служители Христовы оправдывали свою безучастность послушанием епископам.

Однако в данной ситуации довод этот был совершенно неуместен и даже неприемлем, поскольку сковывал всякое желание противиться злу и предательски усыплял совесть. Ведь в то время когда попирается Евангелие и отвергается истина, безмолвствию и бездействию нет оправдания, ибо, воистину, молчанием предаётся Бог. Поэтому Писание и говорит о том, что есть «время молчать, и время говорить» (Еккл. 3, 7). И судя по сложившемуся в то время положению, тогда настал именно тот час, когда следовало не молчать, но говорить. Посему мы и стали выступать, анализировать, предлагать выход из кризиса.

Подобное дерзновение имело вполне предсказуемые последствия: архиепископ Христодул подверг нас прещению, запретив в служении. Тем самым было совершено неканоничное деяние, поскольку подобные действия в отношении клирика, находящегося в юрисдикции другой Церкви (в данном случае Константинопольской), не входили в сферу церковной компетенции предстоятеля Элладской Церкви, и посему мы никоим образом не могли подлежать его суду. Безусловно, владыка делал это не без молчаливого согласия самого Вселенского патриарха, которому также не по душе православное слово, согласное с Преданием...

Сложно оправдать то, что не имеет никакого оправдания. Посему и тот факт, что те лица, которые погрузили Церковь в пучину скандалов, до сих пор не наказаны, вызывает праведное возмущение и, отчасти, недоумение. Ведь и по сей день к ответу не призваны виновные, явившиеся прямым источником соблазна или же в силу своего безмолвствования и бездействия сопричастные скандалам, – а это, главным образом, само священноначалие. Зато с лёгкостью были наказаны те, кто, указывая на ужасающее положение дел в Церкви, призывал к пробуждению, к тому, чтобы виновные в скандалах или замешанные в них, взяли на себя ответственность за происходящее. Но, милостью Божией и благодаря горячей поддержке многих наших братьев во Христе, ближних и дальних, мы выстояли и не изменили своим позициям.

Малым плодом сей неустанной борьбы за чистоту Православия явилась эта небольшая брошюра, освящающая тонкую и болезненную для многих тему подлинного послушания – того послушания, о котором учат святые отцы, но которое, к сожалению, до сих пор у нас пренебрегаемо и малоизвестно. А если предать полному забвению учение об истинном послушании, то восторжествуют лжеучители и лжепастыри, которые поведут паству неверным путём, увлекая её за собой в пропасть вечной погибели.

Протоиерей Феодор Зисис

ВСЛЕД ЗА ЭКУМЕНИЗМОМ ПРИШЕЛ ГОМОСЕКСУАЛИЗМ

Объективно оценивая положение, в котором оказалась сегодня Церковь, следует признать, что она сильно уклонилась от Предания, участвуя в еретическом экуменическом движении . Следствием чего стали и другие отклонения. Так, в церковной среде наблюдается стремительное падение нравов, многие клирики совершенно оставляют евангельский и святоотеческий образ жизни, а немалая часть епископата окружила себя роскошью, зачастую превосходя в этом даже светских персон.

Всё это, безусловно, результат охлаждения веры. Впрочем, нынешние тесные контакты Церкви с католиками, почести и приём, оказанные папе Римскому в Греции и в других православных странах , вероятно, также дают основания к принятию многими священнослужителями светского образа жизни католического клира и оправдывают полное услаждений и совершенно лишённое евангельских и святоотеческих идеалов «житие» некоторых наших современных пастырей и архипастырей.

Ещё недавно мы писали, что понтифик приехал в Грецию и остался. Нет, он всё же уехал. Но, покидая Грецию, оставил нам великое множество «пап», разных по величине и достоинству, повсюду насаждающих католическое обмирщение.

В особенности же пугает проникновение в церковную ограду страшнейшего содомского греха – гомосексуализма. Такого рода скандалы, связанные с именами некоторых иерархов, на протяжении многих лет оставленные без должного внимания и рассмотрения, без какого бы то ни было духовного врачевания, порочат честное пресвитерство и вызывают недоверие к слову Церкви. Кто же нам, пастырям, станет теперь верить, когда мы будем говорить о скромности, нестяжательстве, о презрении ко всему мирскому и земному, об аскезе, воздержании и девстве?

Впрочем, большинство клириков и так уже давно перестали говорить об этом, ибо сами во всё это не верят. Иные же на словах лицемерно выставляют себя добродетельными, но дела их свидетельствуют о противном.

Страшный Божий гнев излился на содомитов из-за их мужеложства, огонь с небес дотла сжёг Содом и Гоморру , стерев с лица земли эти древние города. Гневные слова против гомосексуализма содержатся в Послании святого апостола Павла к Римлянам, впрочем, как и в других священных текстах. Апостол, узнав о случае блуда между близкими родственниками в Коринфе , требует изгнать развратника из церковной общины, дабы его пример не стал дурной закваской. Как же мы дерзнём судить мир, рассуждает апостол языков, когда сами оставляем грех нетронутым в теле Церкви? «Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остаётся блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращённого из среды вас» (1 Кор. 5, 11–13).

Мог ли апостол, впрочем, как и другие ученики Христовы и святые отцы, представить себе, что наступят такие времена, когда попрано будет Евангелие и Божий Закон не будет иметь силы? Что не только блудники не будут отлучаемы от Церкви, но ещё и педерастам дозволено будет приступать к престолу, прикасаться своими нечистыми, скверными руками к священным сосудам? Могли ли угодники Божии помыслить, что мы будем участвовать в ВСЦ и не только сотрапезничать, но ещё и совершать совместные молитвы с псевдохристианами, с представителями так называемых церквей, которые настолько отпали от истины, что стали уже благословлять и однополые браки?

Ныне наши епископы не смеют словом дерзновенным, заслуживающим доверия, бороться с содомским грехом (который пытаются навязать Православию проповедники мрачного западного Возрождения), поскольку сами попирают Евангелие, терпя в церковной общине и не удаляя из тела Церкви содомитов, блудников, педофилов.

Поэтому острие церковного глагола против гомосексуализма рикошетом возвращается в тех, кто дерзает его произнести, с помощью такого контраргумента: «А своего-то бесстыдства чего не замечаете? Почему не видите срамного, противоестественного порока в своей среде?»

К сожалению, сегодня церковные иерархи предпочитают поддерживать хорошие отношения с властями предержащими, подчиняясь их мирским планам – синкретическим, глобалистическим, экуменическим, экологическим и социальным (ханжеским по сути). Они видимо забыли, что нет ничего ценнее и дороже, чем Бог и истинная вера; что только Христос есть Свет мира и что самые важные их служение и миссия – свидетельствовать, проповедовать и являть сей Свет, который неизменно сияет в Единой Святой Кафолической (Соборной) и Апостольской Церкви. А всё, что вне Церкви, есть «Галилея языческая, народ, сидящий во тьме» (Мф. 4, 15–16), который должен быть привлечен к свету, а не оставлен во мраке безбожия, заблуждения и ереси.

Никто из людей не может быть сам по себе источником света, не может излучать собственный свет. Дерзко полагая, что источает свет, такой человек на самом деле будет лишь сгущать тьму. Даже в отношении большего из рождённого женами, святого Иоанна Предтечи, евангелист пишет, что «он не был свет, но [был послан], чтобы свидетельствовать о Свете. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него» (Ин. 1, 7–8).

Тот, кто не верит, что спасение во Христе возможно лишь в Церкви, но полагает, что его можно обрести и в еретических сборищах, не только не спасается, но и постоянно испытывает на себе вразумляющий гнев Божий: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём» (Ин. 3, 36).

Имеет ли что общего просвещающий всех и неизменно сияющий в Церкви Свет Христов с мраком экуменизма, уравнивающего и приравнивающего все религии и вероисповедания? Предпочтём ли аскетичному, равноангельному и небесному Предтече – обмирщенных и приземлённых экуменических лидеров? Им ли будем послушны – тем, через кого древний наушник и искуситель, шептавший некогда Христу, нашептывает и нам о земных благах, тщеславии и власти?

Мы уже больше не свет миру, ибо не светим чистотой нашего жития, и не соль земли, ибо не защищаем мир от умножающегося морального разложения. А посему, как духовно негодные, презираемы и попираемы людьми: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её солёною? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить её вон на попрание людям» (Мф. 5, 13).

Прежде наша Церковь, наше аскетическое, святое и непорочное Православие, благодаря добродетельному житию православных пастырей, имело моральное право обличать блудный образ жизни римо-католического клира, как это, например, делал святитель Симеон Солунский Тайноводитель : «И даже блуд совсем не подвергается наказанию и у их священников, но они открыто имеют наложниц и отроков для разврата и при этом каждый день священнодействуют... И они живут неевангельской жизнью, ведь всяческое наслаждение и разврат у них не подлежит порицанию и не считается чем-то недозволенным для христиан».

А сегодня моральное разложение терзает уже и наше духовенство, ставшее рассадником педерастов и извращенцев. Священноначалие же озабочено отнюдь не тем, как оградить молодых людей от совращения с пути истинного, как предотвратить и не допустить всякое их общение с порочными личностями, особенно в церковной ограде. Вместо этого оно обращает церковное правосудие против тех, у кого болит сердце за Православие, за его чистоту; оно упрекает в непослушании и даже в провоцировании раскола тех, кто верен Преданию.

Но может ли констатация подобных фактов, свидетельствующих о всё нарастающем падении нравов среди духовных лиц, на самом деле, смущать и оскорблять верующих, являть собой соблазн?

Действительно, наши замечания, касающиеся вопросов веры и церковной жизни, многих беспокоят и, возможно, даже удручают. Но поднимаем мы эти проблемы из самых добрых побуждений и благих намерений, а не из-за какой-то личной неприязни или враждебного к кому бы то ни было отношения. Почитая епископский сан и хороших архипастырей, мы никого никогда не подстрекали к расколу. Как, впрочем, не собираемся этого делать и впредь.

13 ноября, причастившись Святых Христовых Таин, на 92-м году жизни мирно отошел ко Господу один из старейших клириков Московской епархии протоиерей Феодор Полевич. Гроб с телом отца Феодора был перенесен в Никольскую церковь села Черкизово, где до самого погребения священнослужители Коломенского благочиния читали Святое Евангелие и служили панихиды.

В юности работал воспитателем детского дома. Когда началась война, детский дом оказался на оккупированной территории. Фашисты хотели забрать детей на работы в Германию, но молодой воспитатель своей отчаянной смелостью и силой убеждения смог спасти сирот.

В конце 1940-х гг. Федор Полевич поступил в Московскую Духовную семинарию, где учился 3 года.

В 1950 г. в Ризоположенском храме города Москвы Феодор Полевич был рукоположен во диакона, а немногим позже, 16 июля, епископом Можайским Макарием был рукоположен в сан священника.

Началось служение отца Феодора в церкви Преображения Господня в селе Верзилово, под Воскресенском, где он прослужил 7 лет.

На протяжении всей своей долгой жизни отец Феодор был настоятелем многих храмов: в городах Серпухове, Дмитрове, в Коломенском селе Черкизово. Служил в храме Успения Божией Матери в Вешняках (Москва), в Крестовоздвиженском храме села Марчуги, в Михаило-Архангельском храме села Карпово, в Иоанно-Златоустовском храме в Новлянском квартале Воскресенского округа. Служил клириком Богоявленской церкви города Коломны. Из этого храма ушел протоиерей Федор Полевич на покой, но не прекратилось его служение церкви.

Все годы усердного служения отца Феодора его опорой и помощницей более 50-ти лет была его супруга, матушка Анна Николаевна, стойко разделявшая все трудности и испытания, выпавшие на их долю. Они вырастили и воспитали троих детей.

Отца Феодора знали как доброго пастыря, мудрого любвеобильного батюшку. До глубокой старости сохранил он ясную память. Где бы он ни появлялся, тотчас же оказывался в окружении людей, протягивающих ладони под благословение. Редкий день дом отца Феодора обходился без гостей. Духовные чада из Воскресенска, Коломны, Вешняков — отовсюду, где пришлось служить отцу Феодору, — ехали к нему со своими вопросами, житейскими проблемами и уезжали утешенными. Протоиерей Феодор до конца своих дней оставался теплым молитвенником перед Богом за страждущих.

Исполненный высокого благоговения к своему пастырскому званию, 59 лет он молился у престола Господня за всех людей, приносил бескровную жертву. Свое последнее участие в Божественной литургии он совершил в Успенском храме Брусенского женского монастыря города Коломны за четыре дня до своей кончины.

Отпевание протоиерея Феодора Полевича состоялось 15 ноября после Божественной литургии в храме святителя Николая села Черкизово. Отпевание совершил благочинный церквей Коломенского округа протоиерей Владимир Пахачев в сослужении священнослужителей Коломенского благочиния. Никольский храм с трудом вместил всех желающих проститься с отцом Феодором.

После отпевания гроб с телом почившего при пении ирмосов «Помощник и покровитель» был обнесен вокруг храма, и траурная процессия проследовала на Черкизовское кладбище, где и было совершенно погребение. Долго над могилой отца Феодора слышалось церковное пение. Люди прощались с честным пастырем.

Да упокоит Господь Бог наш в селениях праведных душу верного раба и служителя Своего новопреставленного протоиерея Феодора. Вечная ему память!

Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Подобные документы претендуют на то, что отражают соборное мнение Церкви по важным вопросам её жизни. Сейчас есть возможность обсудить представленные проекты и побудить членов соответствующих комиссий внести в них изменения. Предлагаем вашему вниманию отзыв на проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» протоиерея Федора Бородина , настоятеля храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке в Москве.

Протоиерей Феодор Бородин

Документ хороший, нужный. Слава Богу, что Межсоборное присутствие стало обсуждать животрепещущие вопросы церковной практики, жизни христианина. Много вопросов накопилось еще со времен Синодального периода, когда не работал механизм соборного обсуждения. А уж в советское время и подавно все эти вопросы были законсервированы, и не могли никак решаться.

Сам этот документ обозначает очень большую разницу между существующей традицией и практикой — тем, с какими вопросами и вызовами пришлось встретиться Церкви.

Теперь о важном. Меня очень порадовало, что в проекте документа несколько раз упоминается о том, что к каждому человеку должен быть индивидуальный подход. Именно священник, духовник, знающий конкретного человека, вместе с ним может решить и понять, что для этого человека важно. Потому что бывает так, что для человека важен уже не пост как воздержание от пищи, а, допустим, какой-то благотворительный труд. Или важно еще более усердно читать Священное Писание.

Бывает, что человек 15 лет подряд читал три канона, и они просто уже отскакивают от его мозгов, совершенно не цепляя внутреннюю жизнь его души. Иногда нужно поменять это правило, ему нужно почитать Псалтырь или просто сказать: «Сколько читаешь? Полтора часа? Давай ты почитаешь Иисусову молитву все это время». (Есть такая практика, она закреплена в канонниках старого издания, что вместо всех богослужений в части приготовления ко Святому Причащению можно читать Иисусову молитву).

Прекрасно, что этот документ предусматривает такую, достаточно широкую свободу в этом вопросе.

Немного смущают два момента. В документе упоминается о практике семидневного поста в связи с редким Причастием. Но надо сказать и о сложившейся практике для тех, кто причащается часто. Сейчас нередко бывает, что христиане, в течение многих десятилетий живущие напряженной духовной жизнью, опытными духовниками, не сговаривающимися друг с другом, освобождаются и от одного дня поста перед Причастием. То есть достаточно большое число пожилых опытных священников — по 20, 30, 40 лет окормляющих много людей — приходят к выводу, что достаточно человеку поститься по уставу (многодневные посты, соблюдать среды, пятницы).

Человек, привыкший к такой напряженной жизни и живущий радостью во Христе, может не поститься, допустим, в субботу перед воскресным Причастием. Некоторые благословляют воздерживаться от мяса вечером или просто поменьше есть.

Эта практика, строго связанная с благословением духовника (чтобы сам человек не брал непосильного), должна быть закреплена как возможная, как цель евхаристической жизни, к которой надо идти.

Про исповедь

В документе не отражена и возможность причащаться без . Она сведена только как исключение ко времени Страстной и Светлой Седмиц. А мне кажется, что также должно быть отражено следующее: человек, живущий давно напряженной и радостной духовной жизнью, соблюдающий все посты, регулярно причащающийся, может исповедоваться тогда, когда ему необходимо по его христианской совести, но, допустим, не реже, чем раз в месяц. И причащаться тогда, когда он сочтет нужным. Но только по совместному решению с духовником.

Мы подходим к тому времени, когда все больше и больше людей дорастают до возможности понести такую благодатную евхаристическую жизнь. Мне кажется, что это должно быть отражено в вопросе поста и в вопросе исповеди перед причастием.

В документе констатируется, что исповедь дает возможность священнику свидетельствовать «об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии». Эта последняя функция исповеди за последнее время многократно подвергалась жесткой критике: фейс-контроль, властолюбие священников, церберство у Чаши и так далее. Да, бывает, что священники ведут себя неверно, не видят свое место, встают на пути человека к Богу.

Но, во-первых, посмотрите, каноны, прочитайте эту потрясающую книгу, и вы увидите, сколько раз там сказано о церковном наказании и причастившегося недостойно, и причастившего.

По мнению составителей канонов, мы, иереи, несем ответственность за преподание Святых Даров тем, кто их сейчас не должен принимать.

Вот стоит парень на исповедь, он мне незнаком, скорее всего, он не знает, что сожительство с женщиной — это грех. Он живет как все, и возможно, он действительно, очень хороший парень. Вот стоит женщина. Она, возможно, не думает, что сделанные ею когда-то пять абортов — кошмар, который, дай Бог, преодолеть за десятилетия. Хорошо еще, если люди сами говорят: «Я не изменяю своей жене Великим Постом, потому что я пощусь» или: «Я грешна, изменила своему бой-френду». Так что порой приходится, хотя очень не хочется, задавать наводящие вопросы незнакомым людям.

И вот теперь во-вторых. Если бы не было этой практики обязательной исповеди перед причастием, как бы можно было помочь воцерковлению огромной массы людей, пришедших в Церковь за последние двадцать лет? Меня один автор обвинил в поминовении Святого Духа всуе. Но я повторюсь: это Он руководит Церковью и это Он Своим промыслом подал нам современную практику исповеди. Или вы думаете, что Господь, сказавший «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20), оставил эту важнейшую часть церковной жизни без попечения и руководства? Я не верю в это.

Если бы у нас двадцать лет назад было бы, как сейчас в Греции, то есть исповедь — по желанию, а Причастие — когда хочешь, это было бы ужасно. Да, каждый священник провел тысячи часов в исповедях-беседах, но так было нужно. Это была милость Божья о нашей Церкви, единственная возможность приблизить к церковному пониманию души тысяч и тысяч людей.

Сейчас уже можно медленно, обдуманно менять эту практику для тех, кто живет в мире с Богом, о ком духовник знает, что «он не имеет канонических препятствий к участию в Евхаристии». Кстати, такие люди обычно очень смиренны, потому что именно смирение является результатом правильной и долгой церковной жизни. И они не требуют себе права причащаться без исповеди. Приходится их уговаривать.

А для тех, кто только на пути к этой мере (таких людей пока больше), исповедь, хотя бы краткая, перед Причастием все же необходима.

Покаянное чувство и исповедь

Еще мне кажется, что надо более широко обозначить вопросы детской подготовки к Причастию. Во-первых, в ребенке, конечно, должно родиться покаянное чувство.

Как-то я шел поздно вечером мимо комнаты одного из моих сыновей и услышал сдержанные рыдания. Захожу — он плачет. Обнимаю его, целую, говорю: «Сыночек, что такое?» Он говорит: «Я такой грешник! Как же меня Господь простит?» То есть у него родилось покаянное чувство. И никакие регламенты здесь не нужны. Мы стремимся, чтобы оно родилось в детях.

Нельзя просто сказать семилетнему ребенку: «Ты обязательно должен исповедоваться и обязательно перед каждой Литургией». Это может быть просто губительно для него, он должен постепенно войти в культуру и практику исповеди.

У себя на приходе мы пришли к следующему выводу: в семь лет мы просим, чтобы ребенок первый раз подошел на исповедь, а затем — чтобы он подходил иногда раз в месяц, раз в два месяца. Чтобы родители его готовили, объясняли ему, разговаривали с ним, обсуждали, какие ошибки им были совершены.

Рассказывали случай, когда в одном монастыре отказались причащать ребенка, потому что ему в этот день исполнилось семь лет, а к исповеди его по привычке не подвели. Бедная мама только потом говорила: «Как же я не сообразила сказать, что ему вечером исполняется семь лет. Тогда бы допустили…» Это просто ужасно.

О русском языке и другом документе

И еще раз скажу: документ прекрасен тем, что наконец-то дает существенную степень свободы духовнику и прихожанину, предлагает дифференцированный подход к прихожанам.

Давайте этот же подход применим и к другим областям церковной жизни. Например, к вопросу богослужебного языка. Мне кажется, острота вопроса не в том, чтобы переводить или не переводить, а в том, при каких обстоятельствах применять русифицированный текст.

У меня был такой случай: 20 лет назад чуть ли не в первый раз я пришел соборовать в одну московскую больницу тяжко болеющего человека. Там лежало шестеро больных в небольшой палате. Я начал совершать . Сидели какие-то родственники, ухаживающие. Попросили соседи больного, два или три человека, тоже пособоровать. В палате не было ни одного даже чуть воцерковленного человека.

Я читал первое время все по требнику и осознавал, что люди ждут со смирением, пока это закончится, но ничего не понимают. Я начал переводить самостоятельно хотя бы Апостол и Евангелие. И увидел, как у людей просто засветились глаза. Люди умом стали входить в Таинство, оно действительно коснулось их душ через осознание, понимание.


Или другой случай. Я выхожу из алтаря на отпевание умершего, много народу. Во время каждения понимаю: почти все собравшиеся — абсолютно нецерковные люди (они не знают традиции кланяться кадящему). Может быть, они вообще больше никогда не придут в храм. Я чувствую, что нужно достучаться до них, просто нельзя терять эту возможность. Медленно, громко я начинаю переводить пронзительные стихиры Иоанна Дамаскина. И это звучит как откровение практически для всех стоящих: головы поднимаются, люди начинают думать, это видно по их глазам. Многие потом подходят после отпевания.

Ну так дайте мне хороший перевод всего чина, выпустите в Издательском отделе и позвольте использовать на мое усмотрение. Поверьте, я не буду злоупотреблять, я люблю церковнославянский намного больше русского, но иногда мне необходима эта возможность.

Еще один пример: недавно я разговаривал с одним человеком, который периодически живет в Ирландии. Там есть приход Русской Православной Церкви. В этом приходе русских очень мало, но там латыши, эстонцы, поляки, украинцы, белорусы, кавказцы — и все постепенно начинают говорить на русском. Для них это общий язык формирующейся общины. Он пока очень тяжел, церковнославянский же вообще непосилен. Они даже при желании еще очень долго не освоят его.

В таких ситуациях очень нужны тексты чинов Соборования и Отпевания, других чинов, может быть, даже вечерни и утрени, тактично, бережно русифицированных и предложенных как возможные для совершения в определенных обстоятельствах. И в зависимости от обстоятельств прихода, от того, кто молится за спиной, священник мог бы принимать решение о том, какой текст ему сейчас использовать.

По материалам ежедневного интернет-СМИ "Православие и мир"